Крючок для пираньи - Страница 90


К оглавлению

90

— Может, оно уже на дне лежит? — язвительно вопросил мэр. — Уже успели выкинуть, товарищ полковник, или как вас там?

— Фельдмаршал, — незамедлительно отпарировал Кацуба. — Мелко плаваете… А Владимир Степанович — генерал от инфантерии, вы не знали? Дамы и господа, не знаю, кто и зачем ввел в заблуждение сего государственного мужа, но ничего подобного не было…

Однако Мазур видел, что успеха у публики Кацуба не имеет — до вторжения мэра разговор свернул на довольно скользкую дорожку, к тому же фотографии выглядели крайне убедительно. У Кацубы не было ничего, кроме слов…

— Минутку внимания! — снова завелся мэр. — Дамы и господа, в порту только что начался митинг протеста против закулисных игр военщины рядом с мирным городом! У мэрии стоит автобус, я всех приглашаю своими глазами оценить настроение и волю народа!

И первым направился к выходу. За ним табунком кинулись репортеры — быстрее всего удалось покинуть помещение тем, кто не был обременен тяжелой аппаратурой. Телевизионщики немного задержались, отсоединяя провода. На Мазура с Кацубой никто не смотрел — только Джен, уносимая общим движением, оглянулась с непонятным выражением в глазах.

Они остались одни. В гнетущей тишине Кацуба взял бутылочку пепси, ловко сковырнул пробку об угол столика, как следует присосался к горлышку. Протянул Мазуру:

— Будешь?

Мазур в два счета прикончил бутылочку, чуть растерянно глянул на отца-командира.

— Поехали в порт, — распорядился Кацуба. — Как бы и там пакость не устроили…

Они принялись торопливо напяливать пуховики. В дверь кто-то осторожно заглянул.

— Легок на помине… — проворчал Кацуба, быстрыми шагами направляясь к выходу.

Просто Владимирыч загородил ему дорогу. Выглядел он весьма жалко — блудливые глазыньки бегали, рученьки тряслись, весь он был потный, мятый и угнетенный.

— Вы мне должны помочь…

— Бог подаст, — рявкнул Кацуба, но все же остановился. — Так…

— Они меня убьют… Как Нептуна…

— Ноги в руки — и за мной, — распорядился Кацуба. — Ага, у тебя и пальтуган с собой? Не отставай, служилая бюрократия, но если ты передо мной не испражнишься до донышка — брошу на съедение.

Почти пробежав по полутемным пустым коридорам, они выскочили из управы. Мэрской «Волги», доставившей их сюда, конечно же, не было, автобуса тоже след простыл.

— К моей «Антилопе-гну», — приказал Кацуба, уверенно сворачивая за угол.

Просто Владимирыч семенил следом, от страха не отставая, и, кажется, пытался исповедаться.

— Погоди, дурило, — цыкнул Кацуба. — Толку от тебя сейчас…

Где-то вверху звучно открылось окно, оттуда закричали:

— Мужики, слышно что-нибудь? Началось?

— Да нет, мы за бутылкой… — откликнулся Кацуба, не глядя в ту сторону, наддал, повернул за угол. — Поспешайте, недолго осталось… Черт, этак и паника начнется…

— Обязательно начнется, — поддакнул просто Владимирыч, пыхтя. — У народа и так нервы на нуле…

— Цыц! — рявкнул Кацуба.

Свернул к невидным сараюшкам, на ходу извлекая ключ, недолго повозился с амбарным замком. Мазур без команды кинулся распахивать обитые жестью дверцы.

Из сараюшки, фыркая и чихая, выполз «шестьдесят девятый». Нагнув сиденье, Мазур пропустил вперед Владимирыча, придал ему ускорение сильным толчком и запрыгнул сам.

Кацуба погнал, насколько позволял мотор музейного экспоната. Мазур вцепился в скобу, сзади на узенькой лавочке мотало просто Владимирыча, который пару раз чувствительно ударялся то головой, то спиной — Мазур видел в зеркальце, но не осмелился даже пискнуть.

Что-то в городе было неладно — Мазур чуял нутром. Кое-где стояли кучки людей, обсуждавшие, судя по лицам, свежую новость. Примерно зная мэра, Мазур не сомневался, что выступление по радио звучало еще эффектнее и драматичнее, нежели зажигательная речь перед журналистами. Пожалуй, и в самом деле начнется паника, и ничего им сейчас не объяснишь…

Как ни быстро оставались позади люди, он успевал заметить лица — потерянные, взволнованные, полные тревоги и предчувствия новых бед. «Двадцать второе июня, — пришло ему в голову. — Должно быть, такие лица и были. Но какая сука…»

— Испражняйся, гнида, — распорядился Кацуба, не оборачиваясь, лихо вертя баранку.

— Послушайте… — робко возмутился было Владимирыч.

— Выкинуть? — зловеще поинтересовался Кацуба.

— Не надо…

— Тогда валяй.

— Вы, правда, из ФСБ?

— Из Генерального штаба, — огрызнулся Кацуба. — Говори, козел, некогда с тобой возиться…

— Нептун… Гриша… привел ко мне Илью Михайловича. Его фирма… Ильи, я имею в виду… хотела получить эту территорию… для организации туристских маршрутов…

— Ту, где бывший полигон и нынешняя база?

— Да. Они в Москве создали консорциум… У меня все договора при себе…

— Сколько взял, гнида?

— Две тысячи долларов… и обещали место в будущей фирме…

— О, провинция… — вздохнул Кацуба. — Какие здесь умилительно крохотные взяточки… Твоя задача?

— Оформить соответствующее решение горсовета… чтобы все прошло без сучка без задоринки…

— Интересно, неужели вы собственными силами собирались выжить отсюда военных? По-моему, у Нептуна кишка была все же тонка…

— Илья Михайлович гарантировал, что вопрос утрясается в Москве… что они там добьются закрытия базы…

— А потом?

— Ну вы же знаете, товарищ полковник…

— Какой я тебе полковник? — искренне изумился Кацуба.

— Колчанов говорил…

— Короче.

— Потом убили Гришу, а Илью нашли в гостинице мертвым… А сегодня они ко мне пришли…

90